Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Из истории Тирасполя...



Есть легенда о помещике Гапчуке и его грязной жене, в честь которой прозвали речку-вонючку в Тирасполе. Гапчучка. Когда-то она текла прямо по центру Тирасполя, на ее берегах стояли хаты, а местные женщины прямо в ручье набирали воду. Шли годы. Гапчучку заковали в бетонное русло. Она также течет в центре Тирасполя, но теперь под Екатерининским парком. А нам осталась легенда о старом каменном мосте, который якобы сохранился под площадью, и который видно только когда Днестр отступает.

Это фильм ТСВ о Екатерининском парке. О том, каким стал новый Тирасполь и каким мог быть его центр. О том, что центр мог быть Сталинским, и почему стал Екатерининским.

Тирасполь когда-то имел все шансы остаться городом на Днестре с Гапчучкой посередине. Годами планы и схемы застройки центра города чертились и браковались. То земля не подходила, то идеи идеологически устаревали. Как сказали бы у нас, зодчих и городовых мотыляло и телепало 200 с лишним лет.

Мы узнали, где у мэра Олега Довгопола красная кнопка, куда главный музейный работник Алла Мельничук утащила пулемёт, и отправились туда, где еще не ступала нога человека. Посмотрели на Тирасполь свысока и опустились на самое дно.

Строительство Стоунхенджа с нулевого цикла. Кинo- и фотодокументы 1949-58 годов

Оригинал взят у gorojanin_iz_b в Строительство Стоунхенджа с нулевого цикла. Кинo- и фотодокументы 1949-58 годов
Надоели с Навальным! Тут полувековая мистификация, о которой написаны мегатонны книг, сняты миллионы километров фильмов, промыты сотни миллионов мозгов, тазом накрылась. А вы про какие-то спектакли оппозиций из одной труппы с властью.

*

Во все времена, все правительства (а особенно вне- и надправительственные круги) занимались подлогами. Снимки 1954-58 годов.

Collapse )
Далее два фильма со стройки





и как продолжение и дополнение темы -
Античность на потоке

Древний памятник империи Селевкидов с арматурой и швеллерами

22 игры на бумаге для двоих

Оригинал взят у masterok в 22 игры на бумаге для двоих


Вот посмотрите какая интересная очередная тема мартовского стола заказов.  А озвучил ее для нас опять аноним, но я надеюсь , что просто забыли залогиниться. Но давайте все же заслушаем ее:


Игры на бумаге (используя листик и карандаш). Для одного, для двоих, для компании. Интересно почитать и научится (узнать секреты, если есть таких игр) в них играть.


Уверен, что хоть сейчас и компьютеризированное и гаджетное время, но всегда бывают ситуации, когда кроме друзей и листика бумаги у вас ничего не будет :-)  Так что запоминайте или записывайте !  Тут будут как и всем известные игры, так и надеюсь что для кого то новые. В свое время, когда как вы понимаете компьютеров и мобилок не было я играл практически во все !


Collapse )


Ну а если уж возвращаться к компьютерным играм, то узнайте все таки что такое  Аватарка или «Тот, кто нисходит» , а так же Как живут японские «интернет-беженцы»




Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=16073

Смазанный День Памяти - 19 июня 1992 года

19 июня 1992 года для приднестровцев особая дата. Этот день разделил нашу историю на «до» и «после». Его ещё называют точкой невозврата. В тот июньский день было расстреляно очень многое - наши иллюзии, представления, убеждения. То, что до 19 июня 1992 года считалось невозможным, немыслимым, оказалась и возможным, и мыслимым. Людей убивать не так уж и сложно, если только освободить себя от нравственных норм и возомнить вершителем человеческих судеб. И за это, представьте, ничего не будет.
Но этот день проверил приднестровцев на право строить свою государственность. Потребовал заплатить за это право огромную цену. У каждого свое 19 июня, но у всех нас ещё и общее. Это было страшное испытание, которое выдержали не все, но все вместе мы всё-таки выдержали. Именно после Бендерской трагедии мы почувствовали себя не городами и районами Приднестровья, а республикой. И весь мир увидел в нас республику, народ.
19 июня – день, в который хочется помолчать. Краеугольным камнем лёг он в нравственную основу ПМР. По этому дню республика сверяет себя, каждый прожитый год.
И отмечали мы его очень по-разному, в соответствии со степенью развития или деградации нравственного потенциала республики.
Незабываемой была первая годовщина трагедии - 19 июня 1993 года. От Мемориала в Тирасполе до только что сооружённого Мемориала в Бендерах многие тысячи тираспольчан, бендерчан, представители районов ПМР одномоментно сомкнули руки в знак нерушимого единства. Ничто не сотрёт из памяти лица стоявших в цепи. Их руки, плечи, сердца стали в тот миг проводниками мужества, сплочённости, готовности к самопожертвованию, любви к родному краю и его жителям, гордости за свершённое, горькой памяти .
Потом был пуск первого троллейбуса на линии Тирасполь – Бендеры. Правобережный город стал неотрывной частью Приднестровской Молдавской Республики, намертво прикрученным к её столице ещё и четырьмя медными проводами сечением в 90 квадратных миллиметров.
Не менее волнующими были и последующие годовщины начала Бендерской трагедии. Защитники ПМР собирались у арки села Парканы. Сколько было волнующих встреч, объятий, возгласов. Тогда мы были молоды и почти все - дома. Ещё не приватизированные предприятия продолжали работать. Но самое главное, мы верили, что временные трудности в экономике действительно всего лишь временные. Вспоминали горькое и смешное. Потом строились побатальонно, поротно и повзводно и шли в направление с нетерпением ждавшего нас города Бендеры. Впереди шёл сам Епископ Тираспольский и Дубоссарский Юстиниан, казаки несли хоругвии и знамёна. На груди сотен казаков - только боевые ордена. Юбилейные ещё не вручены. С ними рядом - красавицы казачки, исполненные гордости за своих мужей, и нетерпеливые казачата. Останавливаемся на молебен у мест гибели первых тираспольчан, штурмовавших мост. В первых рядах колонны в лучах утреннего июньского солнца, в лучах славы и любви всенародной идёт генерал Лебедь под руку с супругой Инной в окружении генералов и высших офицеров 14-й армии–спасительницы и хранительнице нашей. Отдельной весёлой колонной с охапками цветов - женщины забасткома во главе с Галиной Степановной Андреевой.
Вместе с воинами-тираспольчанами идут руководители государственной администрации и городского Совета, директора предприятий.
Когда колонна приближается к мосту, голоса смолкают. У каждого, кто восходил на него в июне 92-го навстречу толпе беженцев, словно жгутом перехватывает горло. Не то, что говорить, дышать трудно. Мост был рубежом между жизнью и смертью. Каждый думает о своём, о чём словами не скажешь. Да и не нужны слова. И без них чувства переполняют грудь, а руки и плечи полнятся силой и мужеством.
А какими глазами встречали нас бендерчане на том берегу! И снова объятия, возгласы: «А помнишь…, а помнишь…». В этот день мы были родными, одной большой семьёй.
После возложения цветов разъезжались по местам боёв и дислокации подразделений. Каждый находил свой окоп и хоть на минуту опускался в него. А вот в мой окоп крестьяне посадили молодой тополь. Пусть растёт. Я не в обиде.
Расходились по домам вечером ещё более сроднившимися. Совместно пережитые испытания возложили на нас обязанность помогать друг другу.
Так было. Мероприятия по поводу годовщины Бендерской трагедии продумывались до мелочей. Ибо готовили их руководители тогда ещё настоящего, не позволившего втянуть себя в политические игрища Союза защитников ПМР, председатель забасткома Галина Степановна Андреева, руководители Бендер Том Маркович Зенович и Фёдор Андреевич Добров, заместитель главы госадминистрации Тирасполя Мария Ивановна Иоржева. Она организовывала похороны всех погибших тираспольчан и каждого пропустила через своё доброе, горячее сердце. Организаторы выкладывались каждый раз, не допускали и малейших промахов, недочётов, оттого мероприятия получались живыми, цельными.
Юбилейные траурно-торжественные мероприятия 2012 года даже отдалённо не напоминают те первые годовщины начала трагедии. Ибо готовились и проводились они людьми, не испытавшими тревог и тягот 1992 года. Бездушными пустоглазыми бюрократами. Они не понимают нас: ну побегали вы пару месяцев с автоматами по посадке, ну и что?
И действительно, ну и что? Кто расскажет о нас простыми и правдивыми словами? Вероятно, никто не расскажет, какими мы были, до срока отправленные на свалку истории. Самое кощунственное, когда рисуют нас какими-то роботами без страха и сомнения. Нет, мы были обычными людьми, боялись и сомневались. Дрожали от холода в сырых окопах, изнывали от жары, ругали командование за нерегулярное обеспечение питанием, за чай, настоянный на заварке месячной свежести, за несвоевременное обеспечение боеприпасами. И ещё страшно хотелось вымыться…
Да, мы боялись. Кланялись пулям, а при артобстрелах, когда земля дрожала, словно при сильном землетрясении вжимались в дно окопа. Не так страшно было умереть, как страшно представить себе родителей, бредущих за твоим гробом. Подобную картину каждый из нас наблюдал не раз.
Это совершенно особое ощущение, когда ты остаёшься один на один с противником. Его задача - уничтожить тебя. Особенно жутко бывало по ночам, когда часть бойцов уходила в рейд по тылам противника, а часть - ловить тех, кто пошёл в рейд по нашим тылам. И всю ночь не смолкали выстрелы. Страшно было видеть гибель боевых товарищей. Страшнее собственной смерти убить, лишить жизни себе подобного. Возможно, того, с кем учился, играл в футбол, служил в армии, работал, гулял на свадьбе.
Но за спиной каждого из нас был решительный шаг навстречу смерти. Самый тяжёлый в жизни добровольный шаг. На линию огня с приднестровской стороны выходили только добровольцы.
Что же заставило нас встать на пути смерти? Вот тут заканчивается набор обычных слов. Не обойтись без высоких и пафосных, таких, как мужество, патриотизм, готовность к самопожертвованию и подвигу. Да, среди нас были и настоящие герои. Водители троллейбуса Анатолий Диденко (командир танка), Владимир Пономаренко (оператор-наводчик), Александр Евгиенко ( механик-водитель) сотворили столько славных дел… Им бы всем звания Героев Советского Союза дать. И приднестровская родина высоко оценила их подвиг. Посредством ужасающей нищеты вышвырнула за пределы республики в поисках заработка. Володя Пономаренко уже 18 лет на положении раба вкалывает в Москве. Благо пока здоровье позволяет.
А вот командир танка Анатолий Диденко, во время войны выдержавший столько тягот, рабских условий не вынес. Умер, едва дотянув до 50-ти лет. Активный участник боевых действий мастер троллейбусного управления Анатолий Колдобенко в день получения расчёта сброшен с девятого этажа общежития в Москве. Деньги забрали. Толю сожгли, как бомжа. В нищете умер участник бессмертного рейда казаков атамана Семёна Дриглова Коля Кирик. От безысходности повесился один из первых бойцов ТСО мастер троллейбусного управления Петя Бозу. В последние годы жизни ополченец слесарь ТТУ Боря Балан просил по рублю на хлеб и лекарства у боевых товарищей. К незнакомым не подходил, стеснялся.
Да, они были героями. Такие люди составляют золотой фонд любой нации, тем более такой молодой, только формирующейся, как приднестровская. И они очень нужны народу Приднестровья. Но и даром не нужны бюрократам, которые теперь у власти. Им выгоднее видеть перед собой бездушных роботов без страха и сомнения. Их и забыть легче. Уже во второй половине 19 июня сразу после траурных мероприятий.
Почему мы были готовы к самопожертвованию? Потому что многие из нас были детьми и внуками ветеранов Великой Отечественной войны, с молоком матери, с первыми фильмами, песнями и стихами впитали в себя такие ценности, как мужество, героизм, беззаветная любовь к родине, народу. Наши дети и внуки должны были наследовать эти высокие качества от нас. Но это не нужно нашему государству. Вернее, бюрократам, считающим себя его хозяевами. И прервалась времён связующая нить.
Накануне нынешнего Дня памяти мне позвонил командир нашей роты Володя Деревянко и сообщил, что 19-го в 8-00 наши будут собираться у парканской арки. Оттуда пойдём в Бендеры.
Но в 7-00 на Республиканском Мемориале в Тирасполе собралась общественность города. Выступили председатель городского Совета Александр Щерба и председатель Тираспольского Союза защитников Владимир Бучка. Выступили плохо. Больше никто не выступил. Потом возложили венки и цветы. Представителей президента, правительства, Верховного Совета на Мемориале не было. Но почему? Это ведь общереспубликанский Мемориал Памяти... Ну, понятно, жарко. Всё мероприятие заняло не более 20 минут. Никакой воспитательной роли такое обрезанное мероприятие иметь не может. С глаз долой - из сердца вон!
В 8-00 приехал к арке. Знакомые подбросили. Командира роты не нашёл. И вообще никого не нашёл ни из нашего батальона, ни из не нашего. Впереди строились десятка два казаков и с десяток бойцов батальона «Днестр». Далее следовали делегации районов ПМР. В каждой коробке около 20-30 человек, от силы один-два участника боевых действий. А были делегации и вовсе без оных. И ни одного руководителя района, даже на уровне заместителей! Ни одного! Просто собрали молодых девушек и женщин из числа пишущих и считающих, дабы от работы освободить с наименьшим ущербом для производства. И тех, кто пройти по жаре несколько километров сможет.
Самой большой была делегация Слободзейского района. Тут были главы сёл и посёлков. К ним я и присоседился. Спросил: «Где же ваш глава Сергей Дилигул?». «О, они все уже в Бендерах. Сидят где- нибудь в тенёчке, прохладительные напитки попивают. Волнуются за нас, как мы притопаем. Жарко ведь». На марше говорили больше всего о жаре. «Как пережить, как пережить?» - сокрушались две женщины. «А вы воспринимайте жару не как жару, а как тепло, - посоветовал мужчина средних лет - Только оденьте солнцезащитные очки, плотно прилегающие к лицу, и желательно что-нибудь на голову. Смириться пора. Мы ведь южане. И без учёных ясно, что теперь все лета будут такими». «На полях всё горит. Уже кукуруза желтеет. Разворовали системы орошения сволочи». «Кто сволочи?». «И те, кто разворовал, и те, кто позволил разворовать, - сволочи».
Подошёл к мужчинам. Те переживают позорное поражение сборной России на чемпионате Европы по футболу: «Посмотрите на того же поляка Левандовского или на Криштиана Рональдо. Они мяч получают, все силы и физические, и моральные мобилизуют, чтобы забить гол. А наши получат мяч и думают, как от него избавиться поскорей. Только Кержаков бьёт, но перед этим глаза закрывает. С открытыми глазами не забить из таких положений, как ни старайся - не получится».
Хорошие люди из Слободзейского района. Спасибо им, что почтили память наших павших товарищей. Хорошие, но не участники боевых действий.
Когда мы попали на Мемориал, митинг уже закончился. Но почему нас не подождали? Обидно стало. Потом выяснилось, что никакого митинга и вовсе не было. Нечего было сказать главе государства, главе правительства, главе города. Да и зачем? Руководители нашего государства измучились на жаре, торопились за стол в зал с мощными кондиционерами.
Возложили цветы к памятнику генералу Александру Ивановичу Лебедю. По мнению многих, памятник бездарный. Мы таким Лебедя не помним, с орденами, в парадной форме. В нашей памяти легендарный Лебедь навсегда останется в полевой форме с сигаретой, с подвижными широченными плечами, готовый к действию.
[IMG] [IMG] [IMG]
А тут обрубок какой-то. К тому же длинноволосый, словно хиппи. Никогда Лебедь не носил такую причёску. Инициатор сооружения памятника Лебедю в Бендерах председатель Социал-демократической партии Приднестровья Александр Григорьевич Радченко предлагал замечательный проект, по которому генерал должен был стоять во весь рост в полевой форме, с его знаменитой иронической полуулыбкой. И место расположения памятника выбрали крайне неудачное. Бюст как бы заслоняет собой основную композицию мемориала, никак не вписываясь тематически.
[IMG]
Создаётся такое впечатление, что новые власти республики нашли полурешение, чтобы отвязаться. Будем надеяться на то, что, пусть и при следующем президенте ПМР, возможно, в Тирасполе, но Александр Иванович предстанет перед нами таким, каким мы его любили и помним.
В стороне от первых руководителей стоял бывший президент ПМР Игорь Николаевич Смирнов. Ещё год назад он был в центре внимания гостей и хозяев мероприятия. Произносил главные слова о том, что «…каждый на своей земле, на своём языке… И русские и молдаване и украинцы, гагаузы, евреи, белорусы. Все кто чтит историю и хранит память предков...» И теперь вот стоит позабыт-позаброшен. Вы думаете, легко ему, с его–то характером?... Но ведь стоит же. Чувствует слабость правящего режима и, наверное, думает о реванше.
Позже встретил несколько небольших групп бойцов из нашего батальона. По случаю двадцатилетия Бендерской трагедии собрался легендарный экипаж 101-го БТРа. Но и на них никто не обратил внимания. Но разве сложно было на уровне глав государственных администраций городов и районов организовать прибытие тех же участников боевых действий?
Скажу грубо, но как есть. Бойцы плевались по поводу бездушности проведенного мероприятия. Связывали это с тем, что организацией занялись люди, не имеющие отношения к боевым действиям 1992 года. Присутствуют, потому что это необходимо ради сохранения электората. И не более того. Впервые за 20 лет президент Приднестровской Молдавской Республики не поехал на Борисовское кладбище, где упокоились жертвы Бендерской трагедии. У него был день рождения... Не повезло павшим.
У ребят из нашего батальона с собой БЫЛО, и они прошли в зелёную зону у Мемориала посидеть и запить горечь. Пили ли они за здоровье любимого президента, не знаю. Ибо мы с моим товарищем Володей потопали в Тирасполь по раскалённому асфальту «солнцем палимы, повторяя...». Не буду писать, какие слова повторяли… Впрочем, нет, самое не грубое скажу. Какой умный додумался перекрыть движение пассажирского транспорта между Тирасполем и Бендерами на время траурных мероприятий? Участники марша от Паркан до Бендер, в том числе и пожилые люди, вынуждены были пешком возвращаться ещё несколько километров. Жара стояла страшная... И нестерпимо хотелось вымыться.
Мой товарищ Володя осколком мины ранен в ногу в Бендерах уже после того, как было подписано соглашение о перемирии. Заметно хромал. Дошли до трёх троллейбусов, которые стояли километра через полтора от моста. Решили сесть. Но один из молодых водителей сказал строго: «Вы что, не видите? Там же написано: «Спецрейс» «Вот и хорошо, - подумал я, - Спецрейс для нас, наверно, участников боевых действий. Позаботились всё-таки» «А для кого спецрейс?» - спрашиваю. «Для студентов», - ответил всё тот же строгий водитель. Ну что ж, спасибо, что не отказали. И мы потопали дальше. Нас действительно через несколько минут обогнал троллейбус, наполовину заполненный молодыми весёлыми ребятами.
Хочу обратиться к моим боевым товарищам. Пока организовывать это святое для нас с вами мероприятие, посвящённое Дню Памяти жертв Бендерской трагедии, будут бездушные пустоглазые бюрократы, не посещайте его… Нестерпимо захочется вымыться.
Но всё же обращусь и к президенту нашей республики. Уважаемый Евгений Васильевич! Возьмите в свои руки организацию следующего Дня Памяти. Не доверяйте Безбабченко и Катеринчуку. Вы и сами видели, на что они способны. И уж конечно, не доверяйте господину Эдуарду Гуцолу организовывать движение пассажирского транспорта. Он до сих пор не догадался биотуалеты на конечных остановках маршрутных такси установить. Не верит, что водители - тоже люди, и у них даже диарея случается. Сейчас жара стоит. Представляете, уважаемый Евгений Васильевич, какая там антисанитария? Наша газета писала на эту тему, так знаете, что сделали господа Гуцол и Безбабченко?... Никогда не догадаетесь, Евгений Васильевич… Они обиделись.
Одновременно предлагаю вам разобраться, на кой нужны общественному транспорту «хозяева маршрутов»? Чего они хозяева? Незаполненных бланков путевых листов? Не исключить ли это паразитическое дорогостоящее колесо из механизма пассажирского транспорта?
Самое волнующее зрелище ожидало меня при входе в село Парканы. Движение в обе стороны уже было пущено. Правда, ещё не пассажирского транспорта транспорта. Со стороны Тирасполя показалась машина ГАИ с мигалкой, предупреждающая: «Остановите движение! Примите вправо!» За машиной ГАИ на большой скорости ехала иномарка. Вероятно, кто-то из очень больших начальников из-за жары решил пропустить траурные мероприятия, но успеть за стол. Проявить, так сказать, солидарность, чувство восхищения и гордости за героический народ Приднестровья.
И в это же время по самой середине проезжей части в сторону Бендер стремительно, с гордо поднятой головой шёл седой худощавый мужчина в чёрной рубахе. Я поразился его отрешённости. Он ничего не видел и не слышал вокруг. Не принял вправо и не остановил движение. Он торопился, будто кто-то очень ждал его на той стороне моста. И тогда я узнал его. Это легендарный командир взвода ТСО Алексей Осадчий, подразделение которого 19 июня первым ворвалось в Бендеры и на первом БТРе – сам Алексей. Герои отбросили противника от моста.
И сегодня он шёл, выпрямившись во весь рост, как будто за ним шли бойцы его славного подразделения. И младший брат Василий, и его друг богатырь Коля Кушниренко, который погиб первым. Снаряд попал прямо в грудь. Сам Алексей и его друг Саня Яровой были тяжело ранены. Алексея вывезли в Тирасполь в бессознательном состоянии. И все ребята, для которых тот бой стал последним, шли за ним.
А 19 июня 2012 года у Алексея Осадчего была своя программа Дня Памяти, своя оценка случившегося. Ему не нужны были ничьи слова и букеты. Он сам знает цену себе и своим бойцам.
Алексею не было дела до НИХ. А у НИХ не было дела до Алексея. Впрочем, это их проблемы.
Вечная память павшим героям! Слава живым!

Автор: Николай Бучацкий, газета "Человек и его права" №22, 27 июня 2012.

Источник: http://dniester.ru/node/7164